Психологические травмы и маски им соответствующие.

psihologicheskie-travmyi-i-maskiМы уже говорили с Вами о психологических масках, которые мы носим на своем лице изо дня в день. А также о том, что одной из основных масок, проступающих на нашем лице является маска нашей базовой психологической травмы. Сегодня же мы более подробно остановимся на том, какие основные психологические травмы мы можем пережить в течении жизни, и как они будут отражаться на нашем лице и теле. Мы научимся видеть последствия этих травм, написанные на наших телах и душах, и поймем, что послужило основным пусковым механизмом для их возникновения. Ведь только понимая причину своих проблем, мы получаем уникальную возможность избавиться от них в полной мере.

Создание маски — это попытка защититься, скрыть от себя и от окружающих свою базовую психологическую травму, избежать новой боли. Эта маска, подобно щиту (или бинту) охраняет больное место, удерживая от него окружающих подальше. Таких травм, а значит и масок может быть множество. Я предлагаю Вам такую классификацию, введенную Лиз Бурбо:

Травма отвержения — маска беглеца. Это самая ранняя травма (до 1 года), которая возникает тогда, когда ребенка не принимают, не признают за ним право быть таким, какой он есть, или просто быть. Эту травму получают нежеланные дети или дети не того пола. Но могут быть и другие поводы для отвержения родителями или одним из родителей своего ребенка. Этот повод может быть и не столь явным и резким. Важно то, что ребенок, чувствует, что его отталкивают, не принимают. И как защиту от этой ситуации он вырабатывает маску беглеца.

Беглец чувствует себя ненужным и не уверен в своем праве на самое существование. И его лицо, и тело будут отражать это ощущение. Все тело или отдельные его части будут слабо выражены. Тонкие руки и ноги, слабая шея, узкий торс, плоская попа, впалая грудь — вот черты, характерные для беглеца. Он как будто бы стремится сузиться, вытянуться, занимая как можно меньше места в пространстве. Это выражается также в относительно низком весе тела и постоянном стремлении его снизить, вплоть до анорексии.

Кроме того, различные части тела могут дисгармонировать друг с другом, левая половина тела существенно отличаться от правой, а верх от низа. Такая же дисгармония будет наблюдаться в походке и движениях, когда двигаются одни части тела, а другие остаются неподвижными, хотя должны принимать участие в этом движении. Так отражаются в теле мышечные зажимы, которые есть у беглеца. Особенно часто с помощью этих зажимов оказываются оторванными от тела голова, руки и ноги.

Подобно телу, черты лица беглеца также будут иметь видимую дисгармонию. Для него характерны маленькие голова, лицо и глаза. Выражение глаз часто пустое, отсутствующее, как будто человек смотрит сквозь предмет или глубоко во внутрь себя. Т.о. он отгораживается от мира, который его не принимает. Его лицо также может производить ощущение маски, одетой на живого человека. Окружающие видят эту маску вследствие малоподвижности лица и бедности мимики, а сам человек переживает ее как ощущение некой стянутости на лице. Да и лицо это, подобно телу, может иметь признаки асимметрии, право-лево, верх-низ могут существенно отличаться. Все это является лишь внешним выражением отсутствия гармонии глубоко внутри, указывая на нарушение целостности личности.

Чем больше таких признаков у человека, тем сильнее его травма отверженности, тем больше он хочет убежать и отгородиться от мира. Такой человек хочет избежать страданий от чувства отвержения, и платит за это большую цену — он отказывается от себя. Он решает попросту не присутствовать, чтобы больше не страдать. Он самоустраняется, уходит в свой мир (в фантазии, в работу, в книги или игры). Беглец совершенно не привязан к материальному миру, который может ограничить его возможность убежать, когда это будет нужно. Поэтому он не любит покупать вещи, равнодушен к обустройству дома, часто непритязателен в еде. Напротив, его привлекает все духовное и интеллектуальное. Именно на развитии своих творческих и интеллектуальных способностей он и делает акцент.

Отвергая себя и не признавая собственную ценность, беглец стремится сделать что-то, чтобы обрести эту ценность в своих глазах и глазах окружающих. Но ему это почти никогда не удается сделать, что усиливает его травму отверженности. Поэтому для беглеца так важна возможность уединиться, чтобы уйти от внешнего мира в мир своих фантазий. Так он решает сразу две задачи — становится незаметным для окружающих, не мешает и не отвлекает их, а кроме того, имеет возможность сам, без помех окунуться в свой чудесный внутренний мир, где он является главным действующим лицом. Но в своих мыслях и идеях беглец слишком разбросан, ему бывает трудно сосредотачиваться долгое время на чем-то одном. Именно отсутствием внутренней дисциплины и последовательности действий, их оторванностью от реальности и объясняется отсутствие значительных успехов у беглеца.

Травма покинутости — маска зависимого. Эта травма возникает также в детстве, но в более позднем возрасте (до 2 лет), когда ребенок по тем или иным причинам остается один. Такую травму часто переживают старшие дети при появлении младших, когда один или оба из родителей часто и сильно болеют или много работают, когда сам ребенок оказывается в больнице один, когда родитель умирает. Кроме того, такую травму может вызвать недостаток общения с родителем противоположного пола в силу его замкнутости и недоступности.

Травма покинутости часто сочетается с травмой отверженности, когда будучи отвержен одним из родителей, ребенок чувствует, что второй родитель его бросил, не оказав ему в этой ситуации достаточной помощи. Но сочетаясь, эти две травмы могут сильно отличаться по своей интенсивности.

Человек, чувствующий себя покинутым, испытывает острый эмоциональный голод. Он постоянно хочет внимания и ласки, но не получает их. В итоге он формирует у себя маску зависимого. Он зависим в своих действиях и чувствах от окружающих, постоянно ища у них поддержки. Так он старается утвердиться в собственной значимости, важности для других. Стараясь привлечь к себе внимание, такой человек создает вокруг себя множество проблем, а потом драматически их переживает. Именно этот тип людей склонен становиться в позицию жертвы, делая так, чтобы его жалели.

С физической точки зрения таких людей отличает пониженный тонус мышц всего тела. У них как бы отсутствует внутренняя опора, которую они ищут не внутри себя, а где-то вовне. В целом, их тело производит впечатление беспомощности и бессилия. Отсутствие у таких людей внутреннего стержня часто приводит к развитию у них искривления позвоночника. Для них также характерны слабые ноги и безвольно свисающие руки, которые они часто не знают куда деть. А сам корпус длинный и тонкий, слегка приспущенный, как недокачанная шина.

При характерном общем снижении тонуса тела, отдельные его части могут выглядеть более сильными, в то время как другие будут производить впечатление особенно слабых. Именно эти части тела и будут указывать на ту сферу, где у человека наблюдаются основные проблемы: слабые руки указывают на неспособность что-либо привлечь и удержать, а ноги — на отсутствие твердой опоры в жизни.

Мышцы лица также будут иметь сниженный тонус, что создает впечатление нечеткости, расплывчивости черт. Кожа с годами становится особенно дряблой, обвисшей, лицо как будто оплывает вниз. Самое большое внимание на лице будут привлекать к себе глаза — большие и печальные. Они как будто взывают к помощи окружающих, побуждая их принять участие в судьбе своего владельца.

Мышечная атония способствует развитию у таких людей различных заболеваний, которые также служат новым поводом для того, чтобы почувствовать себя жертвой обстоятельств и привлечь к себе дополнительное внимание окружающих. Ведь, если мне помогают, тратят на меня время и силы, значит я не безразличен другому человеку, что-то для него я все-таки значу. Постоянные жалобы на жизнь и участие в нем других людей, позволяют зависимому пережить столь желанное ощущение собственной важности.

Подобную же услугу по привлечению к своей персоне внимания, зависимому могут оказывать многочисленные несчастные случаи и другие неприятности или просто житейские трудности. Кроме того, если нет реальной причины для жалоб, ее всегда можно придумать, раздув из мухи слона. Создается впечатление, что отсутствие таких трудностей в жизни является для зависимого большим стрессом, чем их наличие. Ведь только они помогают ему получить столь жизненно важную для него поддержку близких людей.

Но бывает и так, что зависимый сам начинает играть роль спасителя, заменяя братьям и сестрам родителя. Пытаясь взвалить на себя непосильный груз родительской ответственности, он хочет заслужить ответную благодарность за свои усилия, стараясь путем многочисленных услуг повысить свою значимость. А если его ожидания не оправдываются, то человек чувствует себя обманутым, испытывая горечь обиды. Но, даже получив столь необходимое ему признание окружающих, человек будет расплачиваться за это своим здоровьем. Ведь его слабые мышцы не способны вынести столь тяжелую ношу, что приводит к развитию заболеваний спины.

Чтобы такой человек не делал, жаловался или помогал, для него важно одно — получить поддержку и одобрение окружающих. Особенно важным для него они становятся тогда, когда ему нужно принять какое-то решение. Когда зависимого поддерживают, он расценивает это как проявление любви к себе и старается продлить это состояние. И напротив, если кто-то не одобряет его решения или действия, он чувствует, что его не любят. Он также не любит что-то делать в одиночку. Ведь кто тогда оценит его усилия? И уж непременно ему нужно продемонстрировать результаты своего труда, чтобы получить ответное одобрение.

Прося у кого-то помощи, такой человек не приемлет отказа, даже самого рационального. Он всегда расценивает этот отказ, как то, что его бросают в трудную минуту. Поэтому он будет настаивать в своей просьбе, и если нужно, прибегнет к манипуляции и даже шантажу, лишь бы добиться своего. Главное для него, чтобы человек поучаствовал в его жизни, хотя бы просто поприсутствовал, а не реальная помощь, как таковая.

Самое страшное для зависимого — это одиночество. Поэтому он готов терпеть многое, лишь бы не остаться одному. При этом его раздирает внутреннее противоречие: с одной стороны он хочет и требует постоянного внимания к себе, а с другой, боится, что такая его ненасытность может отпугнуть другого человека. Поэтому, что бы он не выбрал, он все равно не испытывает полного внутреннего удовлетворения, всегда остается какое-то «но».

Испытывая такое настоятельное стремление к близости с другим человеком, зависимый очень плохо переносит любую разлуку, даже продиктованную объективными обстоятельствами. У него всегда возникает вопрос: А не пытается ли он просто воспользоваться возможностью, чтобы уйти от меня? Пытаясь опровергнуть эту мысль, зависимый может пытаться разными способами задержать другого человека рядом с собой.  И счастлив, если ему это удается. Точно так же он сам с трудом покидает понравившуюся ему компанию или даже место. Он будет грустить об этой разлуке, даже если знает, что его ждет еще более приятное общество.

Испытывая такую настоятельную потребность в обществе других людей, зависимый тем не менее, боится слишком сближаться с ними. Во-первых, так они смогут разглядеть, что он не достоин их внимания и уйти от него. Во-вторых, впустив кого-то в душу, он рискует вновь пережить боль одиночества, если такой значимый человек уйдет из его жизни. Поэтому часто бывает так, что как только отношения с другими людьми выходят на качественно иной уровень близости, он ищет способ прекратить их, чтобы избежать возможности душевной боли в дальнейшем. И не понимает, что так он сам бросает другого человека…

Еще одной характерной чертой зависимой личности является стремление физически ухватиться за партнера, подобно маленькому ребенку, держащему маму за ручку. Он будет испытывать настоятельную потребность в том, чтобы прижаться к своему партнеру, опереться на него или хотя бы просто погладить его. Он как бы проверяет, что партнер все еще рядом, и никуда не собирается уходить. Ища опору для своей психики в партнере, зависимый точно так же будет пытаться поддержать свое тело с помощью окружающих предметов. Ему трудно стоять просто так, не на что ни опираясь, будь то стенка, стол или спинка кресла. Слабые мышцы не позволяют ему долгое время держать спину прямо, и даже сидя он будет разваливаться в кресле, как бы оплывая в нем.

Ища опоры в ком-то другом, зависимая личность часто перестает четко разделять себя и его, как бы сливаясь с партнером. Теперь уже зависимый не отделяет себя от партнера, считая, что они несут друг за друга полную ответственность, особенно за те чувства, которые испытывает партнер, как плохие, так и хорошие. Фантазии о том, что кто-то другой может сделать тебя счастливым, имеют под собой именно этот источник, так же как и обвинения себя в несчастье другого человека.

Стремясь уберечь любимых людей от несчастья, такой человек постоянно находится на стороже, испытывая явную или скрытую тревогу, что что-то может пойти не так. В результате, он начинает бояться каких-либо перемен, видя в них прямую опасность для себя и своих близких. Особенно эти чувства обостряются в переходные периоды жизни, такие как замужество, поступление в школу или институт, рождение детей и т.п.

Травма униженности — маска мазохиста. Эта травма характерна для периода от 1 до 3 лет и возникает тогда, когда ребенок чувствует, что его действия или внешний облик вызывают у родителей стыд и отвращение. Она может переживаться в разных сферах, но чаще всего связана с приучением ребенка к туалету и отрицанием родителями его сексуальности. Когда родители демонстрируют свое неприятие и даже отвращение по отношению к его действиям, особенно если это происходит публично, то ребенок неизбежно переживает это как позор и унижение. И теперь он уже смотрит на себя глазами своих родителей, видя в себе того самого маленького свина, о котором говорит его мама.

Ребенок также часто чувствует себя униженным тогда, когда подвергается чрезмерному контролю со стороны родителей и сталкивается с постоянными запретами действовать так, как ему того хочется. Его невинное желание поелозить руками в пыли или пошлепать по лужам, встречая порицание матери, расценивается как нечто постыдное, почти преступное. Не будучи в силах полностью от него отказаться, ребенок начинает испытывать стыд всякий раз, когда оно у него появляется, относя эти свои побуждения к разряду грязных и неприличных.

От своих переживаний униженности в раннем детстве человек защищается с помощью маски мазохиста. Прикрываясь ею, человек научается получать своеобразное удовольствие от своих унижений и страданий. С одной стороны, ставя сам себя в унизительное положение, мазохист как бы добровольно наказывает себя за постыдные желания. А с другой, это значит, что заплатив такую высокую цену, он может наконец получить удовольствие от нарушения запрета. В результате он может даже специально искать ситуации, несущие ему разного рода неприятности.

Поскольку мазохист считает себя грязным, низким, нечистоплотным, эдаким свином,  то это отражается в его физическом облике. Для него характерно приземистое тело с большим количеством жировых отложений. Это может быть как общая грузность, так и  чрезмерная округлость, припухлость некоторых частей тела, таких как плечи или живот. Талия и шея у него укороченные, как сжавшаяся пружина, часто оплывшие жиром. Гортань и челюсти напряжены, подобно тискам. Вообще же многие мышцы в теле хронически напряжены и укорочены, создавая то самое впечатление приземистости в теле. Лицо обычно округлое с большими широко открытыми глазами, как у маленького ребенка, невинно глядящими на мир и как бы говорящими: Я ни в чем не виноват.

Человеку с травмой униженности труднее всех бывает признать, что она у него есть. Он как бы и не испытывает таких чувств, но за него красноречиво говорит его тело.  Хотя ситуацию может осложнить то, что довольно часто такие люди стремятся жестко контролировать свой вес. Но как только они ослабляют свой контроль, их тело тут же начинает округляться, теряя с таким трудом приобретенные формы. Другая категория мазохистов предпочитает расценивать дородность своего тела как признак солидности, надежности, основательности. И пытаясь продемонстрировать эти свои качества, мазохист может взваливать на себя большой объем работы. А для этого ведь надо иметь весьма широкую спину, которая способна все это вынести.

Мазохист как будто сам ищет ситуации, при которых он вынужден будет заниматься чужими проблемами, полностью забывая о себе. Ведь только так он может быть уверен, что не попадет в унизительное положение, а напротив, заслужит благодарность окружающих. И чем больше такой человек взваливает на свои плечи, тем больше растет не только его значение в обществе, но и его физический вес. При этом, он не столько стремится помочь другим, сколько пытается своими же руками создать ограничения для себя самого. Иногда создается впечатление, что он просто незаменим, и окружающие и шага не могут ступить без его непосредственного участия.

Так он гарантирует себя, что он всегда будет кому-то нужен, а значит, его будут ценить и уважать и никогда больше не унизят. И хотя мазохист сам ищет себе работу, он часто убежден, что другие попросту используют его в своих целях. И эта мысль заставляет его переживать новое чувство унижения. Довольно часто такие люди считают, что никто просто не в состоянии оценить их усилия по достоинству. Они постоянно жаждут признания своих заслуг, жалуются, что у них нет больше сил, но продолжают и дальше тянуть свою лямку, потому что просто не могут иначе. Такое сочетание одновременно выгоды и проигрыша весьма характерно для мазохиста.

Стремясь укрепить свою значимость в глазах окружающих и активно участвуя в их жизни, мазохист точно также занимает все большее место в пространстве. Он все раздается вширь, отражая в своем грузном теле желание быть замеченным другими. И до тех пор, пока он будет стремиться выделиться, подчеркивать свою важность и нужность, он имеет мало шансов уменьшить вес своего тела, даже если сядет на очень строгую диету. О других возможностях набора лишнего веса Вы можете узнать в статье Психологические причины ожирения.

Мазохист настолько привык стыдиться своих побуждений, что всячески подавляет у себя возможность сказать о них вслух. Отсюда и характерные для него зажимы гортани и челюстей, которые как бы пытаются удержать слова внутри тела. И чем сильнее подавленные желания стремятся вырваться наружу, тем больше сдавливается горло и с усилием сжимаются челюсти. Мы можем видеть подобную картинку, когда человек пытается сдержать свой гнев, ворочая желваками на скулах. Только мазохист так удерживает не гнев, а любовь и стремление к близости.

Чувство вины — еще один характерный признак мазохиста. Он готов взять на себя вину буквально за все: жена забыла погладить рубашку — это он виноват, что ей не напомнил; дочь получила двойку в школе — это она, как мама, не доглядела; ребенок поскользнулся и упал — тоже ее вина; проехали нужный поворот — это он проглядел и не подсказал вовремя водителю. И это чувство вины заставляет его что-то сделать для того, чтобы исправить ситуацию. В результате чувство вины становится еще одним способом подчинить свои желания обстоятельствам, самому себя поработить и самому же страдать от этого.

Для мазохиста большое значение имеет свобода. Он стремится к ней с раннего детства, пытаясь убежать от навязчивой опеки родителей. И если вдруг он обретает такую желанную свободу, то пытается взять от нее по максимуму — много ест и пьет, вкушает чувственные наслаждения, швыряет деньгами, много говорит и делает. Но хватив лишку, он неизбежно начинает чувствовать себя виноватым за то, что позволил себе так распуститься, наделал глупостей и совсем забыл о других. И вслед за бурным отрывом следует такое же бурное раскаяние. Вот так и получается, что мазохист, стремясь к свободе, одновременно боится ее. В этом и состоит еще одна причина для поиска все новых зон ответственности, ограничивающих такую опасную свободу.

Еще одна проблемная для мазохиста сфера — это его сексуальная жизнь. В детстве родители часто ограничивают сексуальность ребенка, расценивая его естественное желание получить сексуальное удовольствие как нечто постыдное. Поэтому и во взрослой жизни мазохист будет стыдиться своих желаний, предпочитая подчиняться чужим, навязанным ему силой и снимая тем самым с себя ответственность за столь развратные действия.

Свое тело, порождающее эти желания, он будет рассматривать как нечто грязное и недостойное. Если к тому же вспомнить о его склонности к полноте и бытующем сегодня культе стройности, то не удивительно, что многие мазохисты смотрят на свое тело, как на нечто мерзкое и противное, что нужно скрывать и чего стоит стыдиться. Кроме того, часто полнота у мазохистов развивается именно в подростковом возрасте, на который приходится рассвет сексуальности. Т.о. полнота становится своеобразным предохранителем от реализации постыдного стремления к сексуальной близости.

Особенно характерно это для женщин, откладывающих жировые скопления в области бедер и таза, защищаясь подкожным салом как бруствером от поползновений противоположного пола. Будучи изначально довольно чувственными, они стремятся отрезать себя от этой чувственности, боясь ее показать. Для них весьма трудно, почти невозможно, попросить партнера что-то сделать в постели. Да и просто полностью отдаться чувству, открыто демонстрируя наслаждение сексом, для них сложновато.

Чем более выражено у мазохиста желание получить удовольствие от секса, тем сильнее должен быть запрет от него удерживающий. А чем более грязными и постыдными кажутся человеку сексуальные действия, тем сильнее они будут притягивать его, как и любой запретный плод. И поскольку реализовать свои желания полностью добровольно он не может, то для мазохиста так характерны фантазии о преследовании и насилии.

Сегодня мы рассмотрели первые три вида психологических травм, которые мы переживаем в раннем детстве. О двух оставшихся травмах я расскажу в своей следующей статье. Следите за новостями сайта.

Понравилась статья?

Подпишись на свежие обновления сайта, чтобы первым получать новые статьи себе на почту:

!
Share this post for your friends:
Friend me:
Запись опубликована в рубрике Личность с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: Психологические травмы и маски им соответствующие.

  1. Скарлетт говорит:

    Мне очень понравилась статья, узнала в себе зависимую личность. Про себя также могу отметить, что сопровожает чувство навязчивости другому человеку , но не ясно, возникает ли оно от того что действительно в силу объективных причин происходит навязывание или это я сама себя так воспринимаю, не имея под этим реальных причин

    • admin говорит:

      Объективные причины — это всего лишь отражение наших внутренних желаний. Желания меняются — и в наше поле зрения попадают уже совсем другие объективные причины.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *